Людям, которые состоялись в профессии, всегда есть, что рассказать. Поэтому мы с удовольствием знакомим вас с человеком, посвятившим служению Фемиде без малого четыре десятка лет. Анатолий Владимирович Куницын! Работал исполняющим обязанности судьи в Добрянском районе (1975), был судьёй в Очёрском районном суде (1976-1982). Затем назначен судьёй Пермского областного суда (1982-2007). И наконец, заместитель председателя краевого суда (2007-2013).

Читайте, проводите параллели, отмечайте интересные мысли, черпайте ценные знания.

- Анатолий Владимирович, почему решили связать свою жизнь с юриспруденцией? Что повлияло на выбор профессионального пути?

Будучи уже в 10 классе, один ученик из нашей школы попал под суд. И был, как мне тогда казалось, несправедливо осуждён. И я, знаете, решил связать своё будущее с защитой прав человека. А весной к нам в класс пришёл преподаватель университета с рассказом о юридическом факультете. Меня очень зацепила эта информация. К тому же она полностью совпала с моим желанием стать адвокатом и защищать права людей. И я окончательно принял решение поступать на юридический. Конкурс был просто огромный. Для поступления требовался стаж два года. Решив копить стаж, сразу после школы устроился внештатным фотокорреспондентом в Добрянскую районную газету «Камские зори», но скоро понял, что это совершенно не моё. Тогда я пошёл в армию, где вечерами читал учебники, занимался, самостоятельно готовился к поступлению. Поэтому каких-то сложностей на экзаменах я не испытал. И в июне 1970 года стал студентом юрфака университета.

- Как стали судьёй?

Судьёй быть даже не собирался. Хотел посвятить себя адвокатуре. После 3 курса у нас была ознакомительная практика, которую я проходил в Добрянском районном суде. Она буквально перевернула мое сознание и заставила совершенно по-другому взглянуть на участников судопроизводства. Даже школьная история с одноклассником предстала передо мной в другом свете, я осознал справедливость приговора. Практика показала мне, что всё решается в суде. Судья – именно тот человек, который ставит точку. Так к концу моего обучения я твёрдо решил стать судьёй. Конечно, я планировал поехать на малую Родину – в Добрянку. Но судьба распорядилась иначе. После окончания университета меня направили судьёй в Очёрский район, где я и проработал шесть с половиной лет с 1976 по 1982 годы.

- Что испытывает молодой человек, оказавшись вдалеке от родного дома, да ещё будучи на такой ответственной должности как судья?

Не просто молодой человек, не просто далеко от дома. А женатый человек, со мной – молодая жена (мы учились вместе в одной группе) и трехмесячный ребенок. И жили мы первое время прямо в суде! Квартиру нам дали только через полгода. Не скажу, что был какой-то страх, но обеспокоенность была. Думал, как я всё смогу?! Ответственность и нагрузка были запредельными. Так как я был одним судьей в Очёре, мне пришлось рассматривать и уголовные, и гражданские, и административные дела. Помогал и выручал коллектив: секретарь судебных заседаний Анна Самойловна Спехова и завканцелярией Валентина Андреевна Калинина. До сих пор вспоминаю обеих женщин добрым словом. Мы относились друг к другу с большим уважением.

- Бытовые трудности были, Анатолий Владимирович?

Ещё какие! Если кто не помнит те времена, то скажу, что в городе не все благополучно обстояло с продуктами, а в глубинке – тем более. У нас в местном магазине на прилавке стояли солёные огурцы да пряники. После работы думал, чем накормить семью. Продукты привозили из Добрянки или из Москвы, когда ездили к моим родителям или навещали родителей жены. Справились.

- Что давало силы для работы, для душевного равновесия?

Молодой был. Повторюсь, наверное, и нагрузка большая, и ответственность высокая. Но сил было много. К тому же, настолько чистые порядочные люди окружали меня, что не оценить это просто невозможно. Я благодарен им безмерно.

- Первое своё дело помните?

Это была кража в магазине. Подсудимый – особо опасный рецидивист, прошёл, так сказать «огонь, воду и медные трубы», судебную практику и законодательство знал не хуже меня. Своим уверенным, но уравновешенным поведением он помог мне преодолеть какой то внутренний страх. Волнение и особую ответственность я, конечно, чувствовал.

- А самое сложное?

Самое сложное было уже здесь, в Перми, в областном суде. Подсудимый совершил двойное убийство. После отмены определения областного суда о доследовании Верховный суд отправил дело на новое рассмотрение. Вот тогда оно ко мне и попало. Ознакомившись с делом, понимаю, что необходимо дополнительно провести осмотр места происшествия. Что делать? Как быть? Год уже прошел! И всё-таки суд принял решение выехать и осмотреть место происшествия. Суд в составе трёх человек, прокурор, адвокат, эксперт, фотограф, потерпевший, конвой, собаки…. Вот такая компания. Народ во дворе остолбенел, конечно. Никогда такого не видели. С помощью дополнительных экспертиз установили, что убийство было умышленное, а не самооборона, как утверждал подсудимый. И он понес заслуженное наказание. Это был беспрецедентный случай, чтобы суд проводил, я бы сказал, следственную работу. Когда суд постановил приговор, я испытал моральное удовлетворение от проделанной работы, что справился с этим сложным делом, и абсолютно по праву нахожусь на своём месте.

- Какой самый суровый приговор довелось выносить?

Несколько приговоров было со смертной казнью. Это тяжело. Помню выездное заседание в одном селе Пермской области. Подсудимый убил трёх детей, получил высшую меру наказания. Дело рассматривали в клубе. После провозглашения приговора зал, до отказа заполненный слушателями, аплодировал. А я вместе с секретарём пили валерьянку.

- Что испытывает судья при вынесении приговора, ведь на скамье подсудимых всегда живые люди?

Я всё-таки думаю, что при постановлении приговора судья чувствует, что если подсудимый виновен, то он должен понести заслуженное наказание. Это прежде всего. Зло наказано. В этом истина. И в этом высшая справедливость.

- Приходилось когда-нибудь испытывать давление со стороны или угрозы перед вынесением какого-либо приговора?

Слава Богу, таких случаев в моей практике не было.

- Может, и курьёзные ситуации в работе случались?

Было время, когда на тракторе приходилось добираться. Кабина тесная. Я сижу впритык с трактористом, а на коленях у меня – прокурор. А что делать? Дорога в деревнях и селах размыта, только трактор и пройдёт. Ничего, добирались, как могли. И на результатах работы это никак не сказывалось.

- Анатолий Владимирович, как изменилась Ваша жизнь после переезда в Пермь?

Изменения произошли существенные, безусловно. В Очёре я был один во многих лицах: и судья, и председатель, и главбух, и всё на свете. Труба прорвётся, я всё бросаю и бегу исправлять неисправность. Зимой каждое утро начиналось с кочегарки, потому что в суде было очень холодно.

Приехав сюда в Пермь в областной суд, я, честно говоря, почувствовал облегчение, потому что вся техническая работа спала с моих плеч, и я мог полностью посвятить себя трудовой деятельности. Костяк судей отличала высокая профессиональная компетентность. Работать бок о бок с такими людьми было очень интересно.

В 2007 году неожиданно для меня поступило предложение стать заместителем председателя тогда еще областного суда. А почему не попробовать, решил я. О сложностях даже не думал. Было азартно, увлекательно, интересно. По моей инициативе ввели должность председателя судебной коллегии. В других судах она была, но у нас нет. Это эффективно сказалось на результатах. Должность заместителя – это не чисто административная, как многие могут подумать, деятельность. Я каждый день находился в судейской лодке, так сказать, – встречи, обсуждения сложных судебных ситуаций... Ни одного дня не прерывал связь с судебной работой.

- Сейчас большое внимание уделяют гуманизации уголовного законодательства. Что думаете по этому поводу?

Я думаю, что это правильная позиция. Надо смотреть на обстоятельства, что привело человека к совершению этого преступления. Может и не надо его приговаривать к лишению свободы.

Помню, в кассации рассматривалось дело, когда суд первой инстанции осудил мужчину за убийство условно. Можете себе такое представить? Я сначала подумал, что же это за правосудие?! Но вникнув в обстоятельства дела, пришел к выводу, что это абсолютно верное решение.

Всегда надо помнить, что за каждым решением – судьба человека.

- Общаетесь с коллегами? Какие темы обсуждаете?

А как же! Общаемся, обязательно. У нас есть свой чат. Обсуждаем новости Совета судей, поздравляем друг друга с праздниками. Встречаемся, конечно.

- Чем наполнены Ваши дни сегодня, Анатолий Владимирович?

Времени не хватает! Удивляюсь, как раньше мы всё успевали? И работали, и детей воспитывали, и ужин готовили, и погулять успевали. Наверное, более энергичные были.

Сейчас много времени провожу с внуками. Младшему 3 года, старшему уже 16 лет. Вчера, например, пели песни и стихи разучивали. По всей квартире железные дороги, паровозы, машины. Скоро в цирк и зоопарк будем ходить. Старший в прятки любил играть в своё время. Сейчас его интересы изменились.

Люблю готовить. Как-то были в грузинском ресторане, ели хинкали. Ранее и не знал, что это такое. После этого решили приготовить хинкали дома. Нашли в интернете рецепт, приготовили вместе с женой. Вкусно получилось. Вообще люблю выискивать в интернете какие-то оригинальные рецепты и пробовать их. Жена нас балует выпечкой собственного производства. А ещё хорошо у меня получается узбекский плов. Пальчики оближешь.

Когда остаёмся с женой одни, люблю посмотреть телевизор. Прежде всего, конечно, новостные программы. Но и художественные фильмы уважаю. Один из любимых фильмов – «Они сражались за Родину» Сергея Бондарчука. Максимально правдоподобная картина о войне, о простых солдатах, которые не падали духом даже под натиском врага. А вот комедию «Служебный роман», не поверите, могу смотреть постоянно. Восхищает безупречная актёрская работа в сериале «Ликвидация», звёздный состав, полное перевоплощение. «Верю!», – сказал бы Станиславский.

- Вы с таким вдохновением говорите об актёрах,сами не хотели актёром стать?

Хотел!!! У нас в школе был кружок художественной самодеятельности, в котором я принимал самое активное участие. В Добрянке постоянно ходили на спектакли, интересно было смотреть на артистов вживую. Школьные друзья до сих пор вспоминают, как я хотел быть Кобзоном. Но 10 класс, как видите, перевернул моё сознание, и я стал судьёй.

- Ваша преданность профессии судьи и юриспруденции повлияла на выбор жизненного пути детей?

Безусловно. Нам с женой очень нравится стезя юриста. Других профессий и специальностей я даже не мог себе представить. Да, мы ориентировали своих дочерей на сферу юриспруденции и сейчас обе дочери работают в краевой прокуратуре.

- Коллеги по сей день вспоминают Вас, Анатолий Владимирович, с большим пиететом и сердечной теплотой. Как Вам удалось заслужить такой непререкаемый авторитет?

Признание людей дорогого стоит! Думаю, вправе говорить об этом. Я никогда не допускал резкости, неуважения или хамства ни к посетителям, ни в адрес сотрудников. Мне это удавалось. Спасибо родителям за такое воспитание. Убежден, все вопросы можно решить в спокойной обстановке, в деловом и конструктивном ключе. У нас в коллективе всегда царило взаимоуважение. Наверное, поэтому, люди платили мне тем же. Я благодарен им за это.

- Что в жизни важнее: профессиональные навыки или личностные качества человека?

Это вечный вопрос. Хочу вспомнить председателя суда Павла Михайловича Загвозкина. Интеллигентный человек, профессионал высокого уровня. Я его уважал и как человека и как специалиста. Все вопросы решались, с одной стороны, спокойно, с другой, – оперативно и всесторонне. Никогда не давил на тебя, не вмешивался в принятие решений, но советы давал дельные, не только в профессиональном ключе, но и в житейских ситуациях. Важна гармония, я считаю.

- Если отмотать пленку назад, что бы изменили в жизни?

Я доволен всем. У меня хорошая семья, у меня хорошие дети, у меня хорошие внуки. Друзья, здоровье, желание жить. Всё есть.