Тамаре Дмитриевне Барклянской, ветерану Великой Отечественной войны, судье Пермского областного (краевого) суда в почетной отставке, ветерану судебной системы было 19 лет, когда ее призвали на фронт. Тогда она и представить себе не могла, что ей предстоит пережить. Не могла она знать и о том, что война продлится еще до мая 1945 года, когда наступит долгожданная Победа.

Тамара Дмитриевна, Вы были совсем юны, когда началась Великая Отечественная война. Как Вы попали на фронт?

- Работать я начала рано, поскольку отец умер, когда мне было всего 2 года, сестре четыре. Мама наша воспитывала нас одна, посвятив всю жизнь своим дочерям. С 16 лет (1940 год) я работала секретарем в Челябинском педагогическом институте. В августе 1941 года перешла работать на оборонный завод № 541 в г. Челябинске. Там на протяжении года я работала по 12 часов в сутки с 8:00 до 20:00. Были и ночные смены, во время которых мы с подружкой в течение шести месяцев ходили на курсы медсестер. В конце обучения нас освободили на месяц от работы, чтобы мы прошли практику в госпитале. Спустя некоторое время нам пришли повестки – подружку отпустили, а мне сказали: «Нам нужны и на заводе кадры». Однако когда в ноябре пришла уже вторая повестка, то отпустили и меня. В Свердловске тогда формировалась отдельная рота медицинского усиления 70-й армии. Так я и оказалась на фронте.

Каким для Вас было утро 22 июня? Что помните?

- Всех война застала внезапно – никто не ожидал, и никто не думал. Я помню, что день был хороший и очень теплый. Это вроде даже был выходной. Все гуляли, отдыхали и тут такое известие. Конечно, люди восприняли это как страшную весть. Да, было страшно. Но страх этот испытывали все. Большинство думали: «Господи, какой война будет?». Но, знаете, когда этот страх испытываешь не ты один, то как-то не заостряешь на этом внимание, поскольку все живут одной мыслью: «Как победить врага?».

Как проходила служба в рядах Советской Армии в роте медицинского усиления? Что приходилось делать?

- Путь мой начался с Курско-Орловской дуги. У нас была особая рота медицинского усиления. Посылали нас туда, где это было особенно необходимо. Приходилось тяжко, но все испытывали это. Допустим, когда мы находились в Белоруссии там были бандеровцы. Если мне приходилось везти кого-то в госпиталь, то вечером нас уже не выпускали. Помню, что соберутся несколько машин к утру, когда уже светло, тогда мы и едем обратно. Так действовали, потому что бандеровцы свирепствовали очень жестоко. Порой было даже страшнее, чем на фронте.

Обязанностей у медсестёр было много. Сестры вертелись туда-сюда целыми днями. У солдат каждый день то фурункулы выскакивают, то ноги намозолят неудобными сапогами, то местные жители придут со своими болячками, то раненого привезут. Спали на земляном полу, вещмешок – под голову, оборачивались шинелью. За медикаментами приходилось ходить на дальнюю станцию Фатеж, где находились все базы. Я вообще поражалась тому, как можно было жить и работать на этой станции. Её бомбили непрестанно, каждый раз, когда я ходила туда, попадала под бомбежку и мечтала быстрее унести ноги.

Тамара Дмитриевна, а приходилось ли сталкиваться с серьезными болезнями во время войны?

- Во время Курской битвы, к примеру, начался тиф. Эвакуировать больных было некуда, многих размещали в хатах. Там царила полнейшая бедность. Из мебели в хате были только стол, лавки и печь. Пол земляной. И полным-полно блох – переносчиков тифа. Тогда трое человек из пяти в нашей группе заболели, при том очень тяжело. Мне приходилось ночью за ними ухаживать. Свою первую медаль «За боевые заслуги» я получила именно за образцовое выполнение заданий командования в борьбе с тифом.

Все же, не имея большой медицинской практики, Вам приходилось справляться с большим множеством задач. Благодаря чему или каким качествам Вы справлялись с ними?

- Знаете, во время войны советский народ, наоборот, как-то воодушевился. Все работали и днем, и ночью, как и требовалось. Мы не падали духом! Правильно воспринимали сложившуюся обстановку. В этом и заслуга руководства, а оно у меня было хорошее. Помню, как мою начальницу перевели в штаб фронта первого эшелона, куда она забрала и меня. Не скажу, что там было просто – чувствовала себя не в своей тарелке, потому что в окружении были генералы, полковники, высшее начальство. К ним нужен был особый подход, но люди они были доброжелательные. Мне в принципе на пути всегда встречались хорошие добрые люди.

С боями в составе отдельной роты медицинского усиления Вы прошли Белоруссию, Польшу и Германию. Тамара Дмитриевна, а дошли ли Вы до Берлина? Когда Вас демобилизовали?

- До Берлина мы не дошли, но уже после войны ездили туда на экскурсию. Меня демобилизовали в августе. Тогда я очень просила свою начальницу, чтобы она похлопотала, потому что в это время вышел закон, согласно которому временно нельзя было демобилизовать медработников. Она поговорила с начальством и ей разрешили пойти в отпуск, а меня отпустили домой.

Как сложилась Ваша послевоенная судьба?

- После войны я понимала, что мне нужно учиться и получить специальность, потому что надеяться было не на кого. Мама наша была безграмотная, проработала всю жизнь на заводе простой работницей.

На тот момент у меня было окончено только 9 классов. В связи с чем пришлось учиться и сдавать все за 10 класс. В 1945-м я год проучилась в школе рабочей молодежи, а уже в 1946-м поехала поступать в Свердловский юридический институт.

Учеба наша начиналась с двух часов. Год я проучилась так, а потом возникла острая необходимость в работе. Вечерами подрабатывала на почтамте, потом поступила в поликлинику медсестрой, где проработала два с лишним года. Так, с 8 утра до часу я работала, а в два часа бежала на занятия. Времени не хватало, поэтому в основном готовилась к экзаменам тогда, когда они уже шли.

В 1951 году окончила юридический институт. Год работала народным судьей в Коспашграде (ныне - часть Кизела). Практика там мне давалась очень легко. Затем меня перевели в Соликамск, а после и в областной суд. Здесь дел было намного больше, как гражданских, так и уголовных. Представляете, во время учебы до меня плохо доходили гражданские дела, но на практике и в работе они, наоборот, дались мне легко. Помню даже, как нотариусу писала контрольную работу по гражданскому праву. Все в жизни дается так, как получается. Так, с 1953 по 1987 год я трудилась в Пермском областном суде. Рассматривала уголовные дела по 1-й инстанции. Затем – по 2-й инстанции, в составе по делам несовершеннолетних. На пенсию ушла в возрасте 63-х лет.

Тамара Дмитриевна, прошло 75 лет со дня окончания Великой Отечественной войны. Что бы Вы сказали о значении нашей Победы читателям журнала «Судебная власть»? Что бы пожелали молодежи?

- Несмотря на все тяготы войны, люди верили в Победу. На фронтах проявляли отвагу, смелость, а в тылу делали все, чтобы своим трудом приблизить час победы, бессменно работая на фабриках, заводах, госпиталях. Мы победили мощью нашего оружия – силой духа и твёрдостью характера. Сейчас самое главное сохранить правду о Великой Отечественной войне. Мы возлагаем большую надежду на вас, молодое поколение, которое должно сохранить правду о героической истории Великой Отечественной войны.

За участие в боевых действиях в Великой Отечественной войне Тамара Дмитриевна Барклянская награждена орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги».

Традиционно на праздничных мероприятиях, посвященных празднованию Дня Победы, судьи и сотрудники аппарата Пермского краевого суда отдают дань памяти воинам и труженикам тыла Великой Отечественной войны, чествуют судей в почетной отставке, главным гостем которых всегда становится Тамара Дмитриевна Барклянская.

Сегодня жизнь и судьба Т.Д. Барклянской может и должна стать достойным примером для действующих и начинающих судей, для всего подрастающего поколения!